Секрет этой живучести прост и сложен одновременно. Люди не обладают ни мощью орков, ни выносливостью гномов, ни магическим даром эльфов, ни хитростью гоблинов. Но у них есть нечто иное - умение служить. Не рабская покорность, а осознанная готовность принять власть того, кто сильнее, умнее или просто удачливее. Люди способны верить в справедливость решений своего Владыки так, как не верят ни вечно сомневающиеся эльфы, ни упрямо гнущие свою линию гномы, ни признающие только силу здесь и сейчас орки. Люди верят слепо, преданно, безоглядно - и эта вера делает их идеальными служителями.
Потому большинство властителей, независимо от своей природы - будь то смертный правитель, могущественный маг или даже Владыка - избирают людей в качестве своих подданных. Люди покорны, но не бездумны; преданны, но не раболепны; исполнительны, но способны на инициативу, если того требуют интересы господина. Из них получаются лучшие солдаты, лучшие ремесленники, лучшие земледельцы. Они не задают лишних вопросов, не ищут тайных смыслов, не плетут интриг против тех, кому служат. По крайней мере, пока служат.
Конечно, среди людей встречаются и бунтари, и предатели, и те, кто ставит свою выгоду выше долга. Но в массе своей человеческие народы остаются той податливой глиной, из которой любой Владыка может вылепить всё, что пожелает. Быть может, именно поэтому люди так расплодились на осколках Эадора - они просто оказались полезны всем. И самим себе - тоже.
Эльфы очень уважают традиции, у них долгая память. Они склонны жить скорее прошлым, чем будущим, и зачастую их существование отравляет постоянная грусть по «старым добрым временам». Большинству занятий эльфы предпочитают совершенствование в различных искусствах. Общеизвестно, что они любят музыку, пение и танцы, а их враги наслышаны и о воинском искусстве эльфов. Способности опытных лучников-эльфов считаются другими расами настоящим волшебством - они демонстрируют чудеса меткости, недоступные смертным. Но главное оружие эльфов - хитроумие, ловкость и изворотливость. Эльфам известно многое, они, как никто, подхватывают новости на лету и быстрее, чем падает водопад, узнают обо всём, что творится на земле.
Эльфийская культура считает ценной жизнь каждого эльфа. Некоторые воинственные расы презирают эльфов за это, считая это признаком трусости, а то и особого коварства, но для эльфа величайшим позором является смерть, которой можно было бы избежать. Это объясняется тем, что количество эльфов ничтожно мало, так как рождаются они крайне редко, хотя и живут очень долго, из-за чего некоторые малосведущие народы считают их бессмертными. Многие мудрецы сходятся во мнении, что эльфы - не стремящиеся ни к экспансии, ни к развитию, и не чувствующие призвания ни к торговле, ни к земледелию, ни даже к эксплуатации других рас - со временем обречены на вымирание.
Эльфы сведущи во многих тайнах природы. Хорошо известны им и секреты магии. Они умеют выращивать волшебные кристаллы среди своих лесов и вкладывают волшебную силу буквально во всё, к чему прикасаются.
Воистину гномы не так просты, как это кажется на первый взгляд. Не обладающие красотой эльфов или проворством полуросликов, гномы крепки и выносливы, и имеют поистине богатырское здоровье. Как и их тела, их дух словно бы закалён в пламени глубоких подземелий: подгорный народ не сдаётся даже в самых безнадёжных ситуациях. Гномы гордятся своей богатой историей, хранимой в сагах и легендах, практически неизвестных обитателям поверхности, и своими древними ремесленными традициями, бережно передаваемыми от поколения к поколению.
Считается, что некогда они строили города на поверхности и водили дружбу с людьми. Однако сейчас гномам, как подземным жителям, непонятен культ Бога-орла: подгорный народ восхваляет Кователя Душ, бога и отца всех гномов. Они не признают магию в чистом виде - что не мешает им использовать магические руны, и конструировать хитроумные приспособления. Среди наземных народов ходят предания о древнем гномьем городе глубоко-глубоко под землёй, где гномы веками собирают свои сокровища. Многие пытаются завладеть богатствами гномов, да мало кому это удаётся: воины подгорного народа крепки и выносливы, а их мастерам ведомы секреты создания прочной брони и могучих боевых машин.
Сравнительно короткая продолжительность жизни гоблинов - а пятьдесят лет для них считается глубокой старостью - компенсируется их огромной плодовитостью и колоссальным умением приспосабливаться к любым условиям и любой еде.
Орки не только воинственны, но и крайне вольнолюбивы. Единственный закон, который они признают - закон силы, и в повиновении орков можно удержать лишь страхом. Так что претендующему на место их вожака нужно быть не только способным организатором или прозорливым политиком, а в первую очередь могучим воителем с грозной репутацией, одним своим видом заставляющим бояться себя больше, чем любого врага. Только такой лидер способен навязать своему воинству представления о порядке, разделении по родам оружия и подобии правильного строя.
Единственные члены племён, которые пользуются уважением, не будучи воинами - это шаманы. Боец всегда нуждается в хорошем костоправе, а на поле боя никогда не помешает поддержка боевой магии. Да и знамения кому-то нужно толковать!
Работать орки толком не умеют, поскольку единственная почитаемая в их народе профессия - воин, любимое развлечение - гладиаторские игры, а главный источник дохода - грабежи соседей. Ремёслами же у орков заняты наиболее слабые и тупоумные представители племени, а также женщины, старики и калеки. Производительность такого труда очень низка, а уж о качестве орочьих изделий сложно говорить без смеха.
Жизнь половинчика течёт размеренно и вкусно. С утра - плотный завтрак с пышками и мёдом, днём - работа в поле или в саду, вечером - долгие посиделки у камина с трубками и историями. Еда для них - не просто топливо, а искусство, смысл существования и главный предмет для разговоров. Никто в Эадоре не умеет так выращивать овощи и зерно, никто не знает столько рецептов сытных пирогов и ароматного эля. Гномы, эти суровые подгорные жители, души не чают в половинчиках: те снабжают их провизией, а взамен получают отличные инструменты, украшения и надёжную защиту в случае опасности. Дружба эта длится веками, и ни один гном не позволит обидеть своего маленького соседа.
Большинство половинчиков - мирные труженики. Они не любят ссор, драк и вообще любых резких движений, нарушающих течение жизни. Воинов среди них почти нет, да и те, кто берётся за оружие, делают это не из любви к битве, а чтобы защитить свой дом, свою семью и свои припасы. Даже в бою половинчик остаётся половинчиком: он не лезет вперёд, не ищет славы, а старается поддержать товарищей - словом подбодрить, вовремя подать стрелу, перевязать рану или просто оказаться в нужном месте в нужный час. Их присутствие в отряде делает жизнь остальных проще и сытнее, а кошельки полководцев - тяжелее.
Среди половинчиков встречаются и те, кому тесно в уютных норах. Молодые и непоседливые иногда сбиваются в ватаги и уходят бродить по свету, движимые простым любопытством - посмотреть, что там, за холмом, за рекой, за горами. Их называют плутами за неуёмную страсть к перемене мест, к новым лицам и невиданным кушаньям. Они заходят в чужие трактиры, знакомятся с чужеземцами, выменивают диковинки и возвращаются домой с ворохом историй, которым потом внимают разинув рты даже самые домовитые сородичи. Иные, правда, так и не возвращаются - оседают где-нибудь на перекрёстке дорог, открывают харчевню и кормят путников так, что те сворачивают с пути, лишь бы снова попасть к ним в гости.
Жизнь кентавра - это бег. С детства, едва окрепнув на слабых ещё ногах, жеребёнок учится нестись по степи так, чтобы ветер свистел в ушах, а мир сливался в полосы. Охота - их главный промысел и главное искусство. Быстроногие, выносливые, с луками, что гнутся в могучих руках, они загоняют добычу до изнеможения, осыпая стрелами с безопасного расстояния. Мясо, шкуры, кости - всё идёт в дело, ибо кентавры не признают праздной роскоши.
Золото для них - не более чем красивый металл. Торговлю ведут исключительно обменом: шкура на добрый нож, мясо на соль, услуга на услугу. Сокровища копить не принято - что толку в груде блестяшек, если завтра нужно сниматься с места и уходить туда, где трава зеленее?
Завоевать доверие кентавров - задача, перед которой пасуют даже опытные дипломаты. Мало кто из чужаков удостаивается чести стать другом племени. Но если такой находится, если кентавры признают в нём брата, ему открываются все тропы. Друга встречают как самого дорогого гостя: кормят лучшим мясом, поят кумысом, дают лучшего коня на подмогу. И если друг позовёт, племя придёт на выручку, даже если зов этот прозвучит за тридевять земель.
Но горе тому, кто войдёт в их земли без спросу. Кентавры не предупреждают, не высылают парламентёров, не торгуются с захватчиками. Из-за каждого холма, из каждой балки на незваного гостя обрушивается смертоносный ливень стрел. Быстрые, как ветер, всадники окружают чужака, не давая уйти, и стрелы находят цель даже сквозь самые крепкие доспехи. Мало кто уходит живым из таких встреч, а те, кто уходит, навсегда запоминают урок: степи кентавров - не место для прогулок.
Людоящеры поклоняются своим древним богам, религия для них - важная часть жизни. В каждом поселении есть несколько жрецов, которые составляют совет, принимают важные решения в поселении и поддерживают общественный порядок. Часто жрецы людоящеров помогают воинам на поле боя: пользуясь природной магией, они буквально топят в болотах своих противников. Поэтому довольно сложно установить в землях людоящеров свою власть - рептилии очень неохотно признают чуждые им правила и уклады. Даже если одному из Владык удастся заключить союз с главами людоящеров, простой народ не станет поддерживать режим чужака.
Неудивительно, что подлинным правителем населённой людоящерами провинции является Верховный жрец. Существует, конечно, ещё и король - как правило, именно с ним пытаются вести дипломатические переговоры лидеры других рас - но на самом деле это просто людоящер, наделённый большой силой. Короля уважают, он принимает оперативные решения по поводу переселений, командования армией в бою и руководства сословием воинов в мирное время. Но высшая власть, безусловно, принадлежит Верховному жрецу топей. Он провозглашает все законы и является высшей судебной инстанцией. При нём существует совет старейшин, которые помогают и советуют ему, но не имеют власти оспаривать его решения. Верховный жрец обычно живёт в большом храме, выстроенном из камня, красного дерева и арканита. Его охраняют лучшие бойцы и любой ящер готов отдать за него жизнь, ведь Он - Тот, кто несёт истину древних богов, их олицетворение на земле.
История альваров до Катаклизма сейчас мало кому известна. Сам Катаклизм почти не задел тёмных эльфов - привычные ко тьме подземелий, они не пострадали от отсутствия света; чудовищные бури, наводнения и огненные шторма, калечившие поверхность, не коснулись их пещерных городов, а армии демонов не нашли туда дороги. Но именно в Тёмные Времена альвары заявили о себе, выйдя на поверхность, завоевав на многих Осколках господствующее положение и поработив немало представителей иных народов. Властная рука альваров была тяжела, и это связано не только с их амбициями или всеобщей борьбой за выживание после Катаклизма. Дело в том, что чародеи альваров практикуют магию Тени, называя все другие колдовские приёмы и техники - будь то традиции эльфийских друидов, ритуалы демонологов или заклинания Древних - разрушительными для Упорядоченного. Использование же силы, даруемой Тенью, по мнению альваров, помогает защитить мир от Хаоса. Тем не менее, прочие народы не спешат соглашаться с ними. Многих магов поражают как детали некоторых ритуалов школы Тени - а самые сильные из них нередко требуют жертв или крови разумных существ, так и чересчур спокойным отношением к этому обстоятельству самих альваров. Некоторые неосторожные адепты Тени лишаются рассудка, проводя слишком много времени в слиянии с ней. Другие, более осторожные их коллеги, становятся со временем холодны, расчётливы и жестоки. А вера в то, что только такой путь спасителен для мира в целом полностью оправдывала любые злодеяния по отношению к магам других школ.
Словом, в Тёмные Времена их численность росла, а мощь умножалась, но росла и ненависть к ним. Внезапное явление Светила Возрождённого заставило их отступить обратно в свои мрачные подземные твердыни. Сокрушительные удары объединённых войск иных рас могли бы вовсе покончить с ними, но появившиеся в первые месяцы после восхода Светила альянсы, возглавляемые, как правило, правителями эльфов, очень быстро распались. Во многом это связано с тем, что именно в те времена вдруг появились многочисленные слухи о близком родстве народов эльфов и альваров, что привело к всеобщему отчуждению и недоверию к эльфам.
Теперь тёмные эльфы известны как народ чародеев-исследователей и рабовладельцев. Тень, текущая в их жилах, притупила их чувства и эмоции: тёмные эльфы жестоки, но, в отличие от орков и других варварских народов, ищут в жертвоприношениях и эксплуатации не удовольствие, а лишь практическую пользу. Как правило, под нож ложатся рабы, преступники и пленники; немало демонологов встретили свой конец именно так. Интересно, что процент рождающихся у народа альваров девочек крайне высок. В частности, это привело к тому, что девушки тёмных эльфов наравне с юношами обучаются военному ремеслу.
Многие альвары считают магию Тени священной и практикуют её как религиозный обряд очищения мира, однако немало и тех, кто гонится за личной властью и могуществом. Наконец, большинство альваров, лишённых выдающегося магического дара, просто живёт, не преследуя какой-либо глобальной цели по переустройству мира.
Некоторое время план неизвестного теперь «хозяина» гноллов казался идеальным. Совершая убийства разумных существ, эти зверолюди и в самом деле накапливали в себе немалый энергетический потенциал, которым, однако, не могли воспользоваться сами, в отличие, скажем, от вампиров. Вся собранная энергия при помощи ритуалов, проводимых лидерами стай гноллов в особых сооружениях, ныне именуемых просто зиккуратами, поступала в Преисподнюю. Однако на первых порах гноллов было ещё мало. А после грянул Катаклизм...
На сегодняшний день эта воинственная дикарская раса с племенным укладом прочно заняла своё место среди многочисленных разумных народов Эадора. Всё так же высятся таинственные зиккураты, всё так же проводятся сакральные ритуалы, но «хозяин» (почтительно именуемый гноллами «Неназываемый») больше не руководит своей стаей. Некоторые мудрецы считают, что вскоре после Катаклизма он был убит другими Лордами Преисподней, испугавшимися возможного роста его могущества в будущем. Однако самих гноллов это мало заботит. Зверолюди живут так, как жили веками - нападают на всех, кто слабее, а значит, находятся в состоянии войны со всем окружающим миром, поэтому редко заключают союзы с кем бы то ни было. Они жестоки, значительно мощнее людей физически, да и в переговорах признают только силу. И горе стоящим на пути у огромной стаи гноллов, неудержимым потоком проносящейся по землям разных народов, не делая различий между людьми, гномами и эльфами, грабя и убивая. Эти существа не знают жалости, и молить о пощаде поверженному врагу бесполезно. В их войсках нет разделения по родам оружия, гнолл подчиняется только более сильному бойцу. Каждый вооружается на свой вкус, от дубинки до трофейного двуручного меча эльфийской работы. Неудивительно, что стратегия и тактика у них хромают, а военная доктрина - как подавляющее большинство тиранов её понимают - заключается в увеличении количества бойцов и их умения драться. По той же причине гноллы не признают сложных построений, используемых людьми или орками, бросаясь в бой неорганизованной толпой.
Верные своему предназначению, алкари вечно сражаются с любыми проявлениями Хаоса, не терпя ни малейшего его следа. Вторыми после демонов врагами для Детей Небес являются гноллы - народ, не скрывающий своих тесных связей с Хаосом. Что до иных рас, изначально алкари оценивают всех как потенциальных союзников в борьбе с силами преисподней, хотя многие особенности быта существ-нетелепатов для них откровенно непонятны. Например, им неведомо понятие «храма» или «молитвенного дома» - для них вся свободная от демонической скверны земля одинаково священна и подходит для общения с божеством. Тем не менее, они признают, что, наряду с их собственным создателем, существовало множество иных добрых богов, и не стремятся обращать людей или эльфов, к которым они в целом благосклонны, в свою веру. Алкари ничего не имеют даже против церкви Светила Возрождённого, чьи адепты отрицают многобожие и объявляют именно Светлого Владыку творцом мироздания. Напротив, они считают, что во многом этот культ основан на искажённых легендах о Повелителе Небес, что подтверждает его титул «Бог-Орёл». Однако связи со скверной Хаоса и общение с демонами расцениваются ими как тяжкие грехи со стороны представителя любого народа, и лишь убедившись в отсутствии их на совести того или иного правителя, они могут предложить ему военный союз и взаимовыгодную торговлю. А торговать им есть чем: хотя фантазия и воображение у алкари не слишком развиты, они прекрасно понимают, что красивое изделие ценится выше. Поэтому шелка Детей Небес, изготавливаемые Мастерами при помощи живущих на Древах червей и окрашиваемые в полном соответствии с многочисленными древними канонами, высоко ценятся даже среди эльфов.
В бою полагаясь на молниеносные удары копий, поддержку Менторов и помощь Ушедших, алкари являют собой силу, способную заставить считаться с собой любых союзников Врага.
И в самом деле, начав после Катаклизма обживать поверхность, скрытты не обладали ни могучими армиями, ни особой магией. Однако у них была потрясающая устойчивость к всевозможным эпидемиям, которые в Тёмные времена успели опустошить немало областей, так что крысолюды просто занимали ставшие ничьими земли.
Именно эта особенность и поныне хранит владения крысолюдов лучше любой пограничной стражи. Неоднократно зафиксированы случаи, когда люди или представители иной расы, завоевав земли скрыттов и начав их осваивать, очень быстро уничтожались внезапной вспышкой чумы или иной смертоносной болезни. Складывается впечатление, что крысиный народ имеет особую власть над моровыми поветриями, так что нынешние завоеватели, как правило, ограничиваются требованием признания своей верховной власти, но даже не пытаются уничтожить или выселить скрыттов куда-либо с их территорий.
Нынешние крысолюды стараются не вступать в серьёзные конфликты ни с жителями поверхности, ни с обитателями подземелий. Тем не менее, нередко они устраивают тайные грабительские вылазки, причастность к которым их лидеры стараются отрицать. Этому есть вполне естественное объяснение: плодятся крысолюды очень быстро, хоть их продолжительность жизни и невелика, а поскольку они практически не занимаются ни сельским хозяйством, ни ремеслом, проблема обеспечения продовольствием молодняка стоит для скрыттов достаточно остро. Многие из них из-за этого предпочитают переселяться в земли других народов, и нередко разведчики людей или гномов с удивлением находят в пещерах родных гор целые крысиные города. Тем не менее, подобная территориальная разбросанность не мешает скрыттам осознавать себя членами одной большой общины, что подкрепляется и пронесённой ими через века верой: своим богом все скрытты всех Осколков считают некоего Великого Крысса. Мудрецы иных народов сомневаются в реальном существовании такого божества, но для крысолюдов его имя и его заповеди неизменно святы.